Педро Жестокий, Энрике Трастамара и Бертран Дюгеклен (1365-1369)

Утрата позиций на Пиренейском полуострове заставила французского короля Карла V поддержать претензии на престол Кастилии и Леона соперника Педро I – его сводного брата Энрике Трастамарского. В середине 1365 года во Франции шел набор в армию для вторжения в Кастилию. Большинство наемников составили печально знаменитые бриганды, мародерствующие французские и английские рыцари, а также простые солдаты, лучники и просто бродяги с большой дороги. Все они, оставив надежду найти удачу в разоренной Франции, теперь искали новую добычу в Испании. В течение многих лет французские и английские бриганды были врагами. Но мир в Бретиньи оставил без дела огромное количество воинов. Французские войска концентрировались вокруг известного полководца Бертрана Дюгеклена. Сэр Хью де Калверлей возглавлял английские войска, состоявшие из тяжеловооруженных всадников с сильным контингентом английских лучников, всего более двенадцати тысяч человек.

"Вы ведете жизнь грабителей," обратился Дюгеклен к своим войскам. "Каждый день вы рискуете вашими жизнями в набегах, которые приносят больше неприятностей, чем добычи. Я предлагаю дело, достойное благородных рыцарей. В Испании слава и добыча ждут вас. Вы там найдете богатого и жадного короля, который обладает большими сокровищами, кроме того, он - союзник сарацинов; можно считать, наполовину язычник. Мы предлагаем завоевать его королевство и отдать графу Трастамара, старому нашему товарищу, славному воину. Все вы знаете его, как благородного и щедрого рыцаря, который разделит с вами его землю, которую вы добудете для него у евреев и мусульман, которыми правит  злой король дон Педро. Товарищи, давайте же к вящей славе Божьей ударим по слугам дьявола!"

Бриганды были готовы следовать за своим кумиром хоть в ад. Среди них были много рыцарей благородного происхождения, которые ценили славу выше добычи, и рассматривали это как достойное предприятие, чтобы сместить жестокого и злого короля, к тому же совершившего тягчайший грех перед Господом, убив свою королеву. Что касается простых солдат, то им было все равно, против кого воевать, если будет добыча.

"Мессир Бертран," сказали они, "Ты – наш отец. Мы всегда с тобой."

Педро Жестокий, король Кастилии и Леона, твердой рукой держал власть в своем государстве. Все, кого он подозревал в измене, были казнены. Своих братьев Фадрике и Энрике он люто ненавидел. Педро пригласил Фадрике к себе в Севилью, где приказал убить брата прямо у ворот своего дворца. Но его обращение с собственной женой было основной причиной ненависти кастильцев к своему королю. Педро женился на французской принцессе Бланке Бурбонской, но покинул ее уже через два дня, чтобы вернуться к своей любовнице Марии де Падилья. Бланка была отправлена в Толедо, где ее держали в заключении в настолько тяжелых условиях, что население города взбунтовалось и освободило королеву. Педро в гневе предпринял карательный поход против Толедо, но город взять ему не удалось. Тогда коварный король попросил у Бланки прощения, обещая быть верным мужем. Королева согласилась и вернулась в Севилью, где ее заключили в крепость, в которой Бланка была убита по королевскому приказу в 1361 году.

Именно этот позорный приказ и убийство принца Фадрике побудили людей к восстанию. Энрике Трастамара, оставшийся в живых брат Педро, возглавил восстание против короля и пригласил бригандов на помощь. Такова была предыстория похода Дюгеклена и Калверлея на юг.

Авантюристы носили кресты на своих щитах и плащах, словно принимали участие в крестовом походе. Но в реальности все бриганды были отлучены от церкви. Дюгеклен, настроенный придать своему походу пристойный характер, направил войска в папскую резиденцию в Авиньоне для получения благословения от понтифика. Кроме того, французский полководец надеялся на финансовую помощь папы – церковь в Кастилии поддерживала Энрике. 

В конце 1365 года жители Авиньона с тревогой заметили появившихся на правом берегу Роны бригандов. Посланник от Римского папы отправился в лагерь Дюгеклена с обещанием от Святого Отца, что он снимет отлучение с бандитов, если те покинут папскую территорию. Миссия служителя была опасной, поскольку жестокие наемники не испытывали никакого почтения к священникам. Едва посланник пересек Рону, как его встретила толпа английских лучников, которые потребовали, чтобы он принес золото.

"Золото?" переспросил он.

"Да, золото!" нагло кричали наемники, препятствуя его проходу.

В палатке Дюгеклена святого отца приняли более вежливо, но требования остались те же.

"Мы не можем управлять нашими войсками," заявили некоторые из командиров; "и, поскольку они готовы рисковать своими жизнями для большей славы христианства, то заслуживают помощи Церкви."

"Святой Отец подвергнется большой опасности, если он откажется от требования наших солдат," пригрозил Дюгеклен. "Они стали добрыми католиками и, несмотря на все прегрешения, готовы рисковать жизнями ради торжества Церкви."

Папа Урбан V сопротивлялся, и пробовал отпугнуть разбойников угрозой нового отлучения. Но он скоро узнал, что обращения и угрозы были потрачены впустую. Из окон своего дворца папа мог видеть группы бригандов, грабивших фермы и загородные виллы. Местами полыхали пожары. Авиньон подвергся риску общего опустошения.

"Что я могу сделать?" лицемерно ответил Дюгеклен на жалобы авиньонцев. "Мои солдаты разобщены. Дьявол засел в них, и я больше не их командир."

Очевидно, что был всего лишь один способ избавиться от нашествия бандитской армии. Руководители заявили, что удовлетворятся пятью тысячами золотых флоринов. Эта сумма была выплачена, и армия, нагруженная деньгами и освобожденная папским благословением от всех грехов, двинулась к Пиренейским горам.

Прибыв в Каталонию, бриганды потребовали от короля Арагона Педро IV выкуп за то, что они пройдут через его территорию без грабежей. Пока король колебался, триста всадников ворвались в Барбастро и учинили в городе бесчинства. Они грабили дома, мучили и убивали горожан, а в заключение подожгли церковь, в которой сгорели двести человек. Педро Церемонный согласился заплатить им сто тысяч золотых флоринов при условии, что они немедленно уберутся из страны.

Если таково было поведение бригандов в союзных Каталонии и Арагоне, то что же ждало Кастилию? Видя, что наемники не спешат уходить из страны, местные жители начали сами нападать на авантюристов, подстерегая их конвои и убивая отставших. В начале марта 1366 года, авангард наемной армии перешел границу с Кастилией. Сэр Хью де Калверлей, направил своих людей против арагонской крепости Борха, занятой кастильскими солдатами.

Гарнизон бежал при их приближении, и скоро армия Дюгеклена вошла в Кастилию и вышла к Калахорре, городу, дружественному принцу Энрике. Горожане открыли ворота при виде его знамени. Здесь прошла интересная церемония. Дюгеклен и другие командиры бригандов предложили Энрике трон, как будто Кастилия уже была завоевана.

"Возьмите корону," сказал Дюгеклен. "Окажите эту честь многим благородным рыцарям, которые выбрали Вас своим полководцем в этой кампании. Дон Педро, ваш враг, отказался встретить Вас на поле битвы, и, таким образом, признает, что трон Кастилии свободен."

Энрике сдерживался. Он чувствовал, что эти бандиты-иностранцы не имели права дарить ему корону Кастилии. Но, когда сами кастильцы поддержали требование бригандов, принц уступил, и разрешил им возложить корону на свою голову. Его главный капитан сразу же развернул королевский штандарт и закричал, "Кастилия для короля Энрике! Долгой жизни королю Энрике!" Затем, под одобрительные крики, он установил знамя на вершине холма по дороге в Бургос.

Всюду кастильцы отворачивались от своего жестокого короля, и переходили к Энрике, почти не встречавшему сопротивления. Скоро он был в Бургосе, и дон Педро стал беглецом без армии и почти без свиты. Энрике снова короновался, многие из кастильских феодалов принимали участие в пышной церемонии.

Первые действия нового короля были направлены на выплату компенсаций армии, приведшей его к трону. Деньги, которые он нашел в казне, послужили богатой наградой людям Дюгеклена. Многие командиры были одарены титулами и землями. Дюгеклен получил графство Трастамара, и к этому король добавил графство Молина. Калверлею пожаловали графство Каррион, и земли, прежде принадлежавшие потомкам Сида. Младшие командиры и солдаты получили золото, и ни один не имел повода обвинить Энрике Кастильского, что с ним обошлись несправедливо.

Но наемники скоро превратились в обузу. Когда исчез внешний враг, они вернулись к грабежам и убийствам. Жалобы на них посыпались со всех сторон. Энрике понял, что пришла пора избавиться от непослушных друзей. Оставив при себе на службе Дюгеклена и Калверлея с одной тысячей пятьюстами солдатами, главным образом французами и бретонцами, он распустил остальных, умиротворив их богатыми подарками и шумными пирами. Нагруженные золотом и удовлетворенные, что они отомстили за убитую королеву Бланку, бриганды отправились назад во Францию через враждебные районы Испании. Кастильцы, наваррцы, арагонцы, все поднялись против наемников, рассчитывая отомстить за бесчинства и поживиться их золотом. Но ничто не могло остановить бригандов. Испанцы, даже приученные столетиями бороться с арабами и маврами, не в силах были противостоять бесстрашным тяжеловооруженным ветеранам. Когда же наемники перешли Пиренеи, то увидели, что навстречу им движется какая-то армия.

Среди бригандов возвращавшихся во Францию, преобладали англичане и гасконцы. Черный Принц, этот известный рыцарь, сын короля Англии Эдуарда III,  победитель при Пуатье, где он взял в плен короля Франции, был кузеном беглого короля Кастилии, который нашел убежище в Кейп-Бретон, и просил англичан помочь вернуть ему доминионы. Галантный Принц Уэльский пригласил трех юных дочерей Педро Жестокого гостить у себя в замке. Национальная политика Англии состояла в препятствовании интересам Франции в Испании. Кастильская революция была поддержана Францией, и узурпатор набрал наемников на деньги французского короля. Этого было достаточно, чтобы Черный Принц выступил в поход с энтузиазмом, который был частью его натуры.

Скоро две армии были готовы выступить друг против друга. Король Энрике готовился защитить свои новые владения, а Принц Уэльский собирался вернуть беглеца дона Педро на трон. К Принцу Уэльскому присоединились и бриганды. Этим авантюристам было все равно, с кем воевать, главным были размер и регулярность вознаграждения.

Английское войско направилось в Испанию через долину Ронсеваль, путем, которым шестьсот лет назад прошел Карл Великий.

Калверлей, не пожелавший сражаться против своего сеньора, покинул Энрике и присоединился к Черному Принцу вместе со своими людьми, на что король Кастилии великодушно согласился. Опытный Дюгеклен советовал кастильскому королю использовать политику Фабиана, беспокоя захватчиков мелкими стычками, завлекая их вглубь страны, изматывая их усталостью и голодом. Он искренне сказал Энрике, что его войска не могут оказать серьезного сопротивления английским ветеранам в генеральном сражении, тем более во главе с таким полководцем как Черный Принц. Но, в то же время,  такая тактика была опасна для Кастилии, разделенной на два лагеря. Энрике, помнивший, что его соперник, побоявшись рисковать, потерял королевство, решил бороться за трон, доверившись провидению и силе своего оружия.

Третьего апреля 1367 года две армии сошлись лицом к лицу на широкой равнине, раздались кличи "Король Энрике Кастильский!" и "Сент-Джордж и Гиень!" В начале сражения Дюгеклен начал атаку, чтобы прорвать английский строй. Но фланг Дюгеклена подвергся охвату со стороны англичан. Капталь де Бюш в то же самое время напал на фланг кастильского обоза. Окруженные французские и испанские рыцари отчаянно стремились выстоять против превосходящих сил противника. Король Энрике лично принял участие в сражении, призывая всех сплотиться вокруг своего знамени. Но штандарт упал, хаос во франко-кастильских рядах стал всеобщим, ряды смешались, и рыцари с пехотинцами стали отступать.

Их единственной надеждой теперь был мост через Нахеру или Нахерилью, реку позади франко-кастильских боевых порядков. Некоторые бежали к мосту, другие прыгали в реку, которая немедленно стала красной от крови, поскольку английские лучники густо засыпали беглецов стрелами. Только наступление темноты, усталость победителей, и искушение разграбить город Нахеру и лагерь спасли кастильскую армию от окончательного уничтожения, которая потеряла семь тысяч пехотинцев и приблизительно шестьсот тяжеловооруженных рыцарей. Отряд наемников Дюгеклена потерял убитыми половину своего состава. Много французских рыцарей попало в плен, среди них был и сам Дюгеклен.

 

Теперь пришло время Эдуарду Черному Принцу узнать характер человека, которому он пришел на помощь. Дон Педро рыскал по равнине, разыскивая своего врага, но встретил Лопе де Ороско, одного из своих прежних друзей, теперь пленника одного гасконского рыцаря. Бывший король нанес Ороско удар мечом прямо в сердце, несмотря на попытки гасконца защитить своего пленника. Известие об этом убийстве привело Черного Принца в негодование, которое было усилено, когда выяснилось, что дон Педро предложил выкуп всем кастильским заключенным, явно собираясь убить их. Принц Эдуард согласился со смертным приговором только для определенного числа кастильских феодалов, которые были объявлены предателями. Все они были немедленно обезглавлены перед палаткой дона Педро.

Разногласия между союзниками быстро нарастало. Дон Педро, как только он справедливо занял трон своего отца, нарушил все свои обязательства перед Черным Принцем. Казна была пуста и платить англичанам и наемникам было нечем. Принц ждал четыре месяца, его недовольство усиливалось. Среди английских и гасконских солдат началась эпидемия чумы, и принц Уэльский в гневе покинул Испанию с едва одной пятой от того количества солдат, с которым он выиграл сражение у Нахеры.

Педро Жестокий, утвердившись на троне, очень быстро показал, что по-прежнему готов следовать своей репутации, убивая всех подряд сторонников своего соперника, какие только оказывались в его власти. В этой жажде мести он не щадил и женщин, и этим вызвал новый взрыв негодования в своем королевстве. В свое время дон Альфонсо де Гусман отказался последовать за королем в изгнание. Теперь он своевременно скрылся, но его мать, Делия Уррака де Осорио, попала в руки палачей, и была наказана за то, что являлась матерью мятежника. Ее сожгли заживо на валах Севильи.

Эта излишняя жестокость возбудила к Педро всеобщее чувство ненависти повсюду в Кастилии, чем решил воспользоваться Энрике, который бежал в Арагон после поражения у Нахеры. Получив денежную помощь от короля Франции, он закупил оружие и нанял солдат, в том числе выкупил многих французов и кастильцев, взятых в плен у Нахеры. Перейдя Эбро, он вышел к Калахорре. Здесь многочисленные добровольцы присоединились к нему, и во главе значительной силы он пошел на Бургос, который сдался после незначительного сопротивления.

В течение зимы кампания продолжалась. Леон, Мадрид и вся северная Кастилия к весне 1368 года были в руках Энрике. Дон Педро, армия которого после ухода Черного Принца была весьма незначительной, вступил в союз с мавританским королем Гранады, который послал к Севилье тридцатипятитысячную армию. Мавры обрушились на Кордову, где среди защитников был дон Альфонсо де Гусман. Горожане сопротивлялись упрямо, но мавры в нескольких местах разрушили стены. Они собирались ворваться в город, когда женщины, обезумев от страха, с криками побежали по улицам, упрекая мужчин в  трусости и прося их со слезами предпринять последнее усилие, чтобы спасти город от зверств неверных.

Этот крик отчаяния придал новые силы христианам. Они бросились на мавров с яростью отчаяния, выбили их с аванпостов, которые те захватили, а затем сбросили со стен, где уже развивались черные знамена мусульман. Проломы в стенах заделали, и город был спасен. Через несколько дней мавры, приведенные в уныние мужественным сопротивлением христиан, ушли к Малаге, и дон Педро остался без союзников.

Тем временем, Энрике был занят осадой Толедо, самой мощной крепости королевства, и прошло много времени, но крепость не сдавалась. Здесь к королю присоединился Бертран Дюгеклен, выкупленный у Черного Принца, вместе с шестьюстами воинами; сюда же, в марте 1369 года прибыл дон Педро со своей армией.

Энрике сразу же собрал все силы, которые он мог снять с осады, всего около трех тысяч человек, и поспешил перехватить соперника на марше. Не подозревая о таком маневре, дон Педро остановился в Монтиеле, где его солдаты разбрелись по окрестностям на несколько лиг в поисках пищи и фуража. На рассвете они подверглись нападению настолько неожиданно, что основная часть армии сразу же обратилась в бегство, а остальных переловили группами и поодиночке. Энрике практически не потерял никого из своих людей, и в течение часа территория, подвластная его сопернику была уменьшена до замка Монтиель, в котором Педро нашел убежище с несколькими из своих приближенных.

Оставив побежденную армию, которая уже не представляла из себя боевой силы, Энрике приступил к осаде замка, который был плохо укреплен. Спасение для Педро было невозможно. Единственная надежда Дона Педро состояла в том, чтобы подкупить кого-нибудь из своих противников. Он послал лазутчика к Дюгеклену, предлагая ему богатую награду золотом и землями, если он поможет ему спастись. Бретонец заявил, что ответит через некоторое время и немедленно сообщил Энрике о попытке подкупа. Энрике тут же предложил Дюгеклену более щедрую награду, чем обещал Педро, если бретонец выманит короля из замка, и после незначительных колебаний и под влиянием красноречивых доводов Энрике, он согласился.

Ночью 23 марта, спустя десять дней после сражения, дон Педро, сопровождаемый несколькими своими рыцарями, тайно оставил крепость. Копыта лошадей были обернуты тканью, чтобы ослабить их стук. Заставы Энрике были заранее предупреждены и позволили беглецам пройти, которые направились к лагерю французских наемников, где их ждал Дюгеклен.

"К лошадям, мессир Бертран," сказал король; "пришло время отправляться."

Ответа не последовало. Эта тишина напугала дона Педро. Он сделал попытку сесть в седло, но был окружен, и какой-то рыцарь уже держал уздечку его лошади. Кто-то приказал Педро ждать в соседней палатке. Сопротивление было невозможно, и он молча повиновался.

Здесь короля окружили молчаливые люди, сквозь ряды которых протиснулся рыцарь в полном вооружении. Это был Энрике Трастамара, который впервые через пятнадцать лет встретил брата. Он пристально оглядел дона Педро и его сторонников.

"Где этот бастард," спросил он резко, "этот еврей, который называет себя королем Кастилии?"

"Вот Ваш враг, сир," сказал один французский рыцарь, указывая на дона Педро.

Энрике внимательно посмотрел на брата. 

"Да, это - я," воскликнул дон Педро, "я - король Кастилии. Весь мир знает, что я - законный сын доброго короля Алфонсо. Это ты – бастард!"

После этого Энрике выхватил кинжал и нанес Педро легкий удар в лицо. Они были  слишком близко друг к другу, чтобы выхватить мечи, и в смертной ярости враги схватили друг друга за талию и стали неистово бороться, рыцари вокруг расступились, и никто не пытался вмешаться.

После краткого периода борьбы братья упали на топчан в углу палатки. Более сильный дон Педро оказался сверху. В то время как он отчаянно искал рукой оружие, кто-то из окружающих схватил его за ногу и перевернул так, что Энрике оказался сверху. Легенда говорит, что это была рука Дюгеклена, который сделал это движение, сказав, "я не убиваю королей, но я служу моему сеньору;" но некоторые авторы говорят, что это был виконт ди Рокаберти из Арагона.

Энрике сразу же использовал эту возможность, выхватил кинжал и нанес несколько ударов в грудь Педро. Двое спутников дона Педро стремились защитить его, но были тут же убиты на месте. Энрике отправил отрубленную голову брата в Севилью.

Так, благодаря предательству Дюгеклена, погиб один из наиболее кровожадных испанских королей. Дон Фадрике и Бланка Бурбонская были отомщены. Энрике стал королем и в течение десяти лет правил Кастилией.

На главную

Хостинг от uCoz